Εἰς μίαν, Ἁγίαν, καθολικὴν καὶ ἀποστολικὴν Ἐκκλησίαν + Et unam sanctam,
catholicam et apostolicam Ecclesiam + Верую в единую, святую,
соборную и апостольскую Церковь

Понедельник, 23.10.2017, 14:28 По благословению Его Высокопреосвященства Михаила Венедикта архиепископа Сумского и Ахтырского 

Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Каталог статей | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход

Главная » Статьи » Мои статьи

О Законе и благодати
Неизвестный. Я опять буду говорить, как в начале наших разговоров, не заботясь о последовательности своих мыслей, а как бы рассуждая сам с собой. 
Вот ты убедил меня, что таинства необходимы для тех высших задач, которые ставит перед человеком христианское учение. Необходимо крещение как рождение свыше, миропомазание как печать дара Духа Святого, таинство покаяния как благодатное освобождение от греха, причащение, в котором мы соединяемся со Христом, таинство брака, перерождающее наше животное влечение и создающее семью как домашнюю Церковь, елеосвящение, в котором мы получаем благодатное исцеление и таинство хиротонии, где утверждается иерархический строй Церкви. Я понял это и согласился с тобой, что все это так. И вот закон - человек должен поступать так-то и так-то. Этого требует Бог. Казалось бы - раз Бог требует - значит человек должен. Но по христианскому учению получается совсем не то. Бог дал закон, требует его исполнения, но человек не может его исполнить. Самая мысль об исполнении закона своими силами - преступление, непростительная гордость. Исполнить закон можно только силой Божественной Благодати. Другими словами, Бог дает человеку Божественный закон для того, чтобы своей Божественной силой это исполнить? Какой же в этом смысл? Человек должен делать какие-то «усилия», что-то должен «исполнять», на каждом шагу ему говорится, что закон требует того или иного, что, нарушив закон, он совершает грех, - его призывают к борьбе, к подвигу, к усилиям и в то же время говорят: «... помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего» (Рим. 9, 16). И в другом месте: «Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего, чтобы, оправдавшись Его благодатью, мы по упованию соделались наследниками вечной жизни» (Тит 3, 5-7).
При чем же тут мои труды? Мое исполнение закона? Мой подвиг? Помилование зависит не от моего доброго произволения и не от моих подвигов, а от Бога. Мы спасаемся не «делами праведности», то есть не исполнением закона, а банею возрождения, «благодатью», которая обильно излита на нас. При чем же тут я? И при чем тут закон? Неужели это не явное противоречие? И если нет, то каково же тогда взаимоотношение этих двух понятий - закона и благодати в христианском учении?
Духовник. Вспомним, что говорит Слово Божие о законе и благодати. С первых же слов ты увидишь те «противоречия», которые Апостол нисколько не смягчает для нашего немощного сознания, но поставляет их перед ним в полном объеме. Он говорит: «... ныне независимо от закона явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе...» (Рим 3, 24). И дальше: «... мы признаем, что человек оправдывается верою независимо от дел закона» (Рим 3, 28). Вопрос как будто бы ясен и решен совершенно категорически. Спасение даровано даром, оно есть действие благодати, независимо от дел закона, а благодать - через веру. Значит, и спасение только от веры и действующей через нее благодати. После всех этих утверждений Апостол предвидит неизбежный для человеческого сознания логический вывод, искажающий истину. «Итак, мы уничтожаем закон верою?» - спрашивает он. И отвечает: «Никак, но закон утверждаем» (Рим 3, 31).
Каждый неверующий человек мог бы воскликнуть:
«Какие странные слова! Кто может это слушать?» (Ин 6, 60).
И в самом деле, разве не странно, что слова «человек оправдывается верою независимо от дел закона» утверждают, а не отрицают закон. Но таковы тайны откровений. Они всегда имеют две стороны, как бы отрицающие друг друга и соединяющиеся во всеобъемлющей полноте истины. Раскрывая другую «противоположную» сторону значения закона, Апостол говорит: «Что же скажем? Оставаться ли нам во грехе, чтобы умножить благодать? Никак. Мы умерли для греха: как же жить нам в нем» (Рим 6, 1-2). И еще: «Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак» (Рим 6, 14-15).
В итоге перед нами два противоположных утверждения: «...помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего» (Рим. 9, 16). Это одно. А другое? «Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу» (Рим 4, 4). Это ли не явное противоречие?
Неизвестный. Конечно, явное противоречие. Да и ты так подчеркиваешь эти противоречия, как будто бы и сам считаешь их непримиримыми.
Духовник. Напротив. Острота противоречий утверждает целостность истины.
Неизвестный. Но в чем эта целостность истины?
Духовник. Ты увидишь ее. Но мы должны для этого рассмотреть учение Церкви о нравственном совершенстве.
Неизвестный. Да, я понимаю, что надо начать с этого.
Духовник. Нравственный закон был дан людям в Божественном Откровении, на горе Синай, еще до Христа, в десяти ветхозаветных заповедях. Природное начало нравственности, которое является свойством души человека, отличающем его от животного, получило в этом откровении свое более совершенное и строго оформленное выражение. Этот нравственный закон открывал перед ветхозаветным человеком тот идеал совершенствования, который могло вместить его нравственное сознание. Сущность этого нравственного закона раскрыта в Евангелии. Один из фарисеев, законник, искушая Спасителя, спросил: «Учитель, какая наибольшая заповедь в законе?» Иисус сказал ему: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф 22, 36-40).
Спаситель раскрыл ученикам Своим этот нравственный закон в полном объеме: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду... Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем... Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй перед Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянитесь вовсе... Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому... Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших...» (Мф 5, 21-44).
То новое, что говорится здесь, не было отменою старого закона, а было более совершенным выражением все той же заповеди о любви, которая содержит весь закон, как старый, так и новый. Господь пришел не нарушить закон, но исполнить, потому что Он Сам был совершенным исполнителем любви. И тот идеал, который во всей полноте не могло вместить ветхозаветное сознание - сделался идеалом новозаветным, когда через искупление открылся путь Богосовершенства и сделалось возможным получение через веру в Господа Иисуса Христа и принадлежность к Его святой Церкви благодатной помощи в таинствах.
Что же представляет из себя этот новозаветный христианский идеал? Это путь в полноту любви. Что значит жизнь в полноте любви? Это - жизнь в Боге. Об этом благодатном состоянии, как цели нравственной христианской жизни, говорят и слово Божие, и отцы Церкви, и святые. Я приведу тебе слова преподобного Серафима, и тогда тебе станет сразу ясно, о чем идет речь: «Пост, бдение, молитва, девство и все другие добродетели, ради Христа делаемые, - говорит преподобный, - сколько ни хороши они сами по себе, однако же не в них одних состоит цель христианской жизни нашей, и не затем мы родились, чтобы лишь только их творить: но цель жизни нашей есть та самая благодать Духа Божия, которую они приносят нам, и вот в стяжании или наживании ее-то одной (через них приобретаемой) и состоит цель жизни христианской».
«Истинная цель жизни христианской есть стяжание Святого Духа Божиего. Пост же, бдение, молитва, милостыня и всякое Христа ради делаемое добро суть средства для стяжания Святого Духа Божия».
Неизвестный. Допустим, что слова преп. Серафима соответствуют если не Евангелию - то, во всяком случае, учению Церкви. Но какое все это имеет отношение к вопросу о противоречиях в учении о законе и благодати? По-моему, эти противоречия остаются в силе. Они дают себя знать и в том, что говорят св. отцы. Вот, например, св. Игнатий Лионский говорит, что «полнота Благодати Духа сделает нас подобными Ему». Значит, как будто бы все дело в благодати. А у св. Симеона Нового Богослова сказано: «...По причине нарушения и неисполнения заповедей Божиих каждый сам себя лишает сего блага». Значит, все зависит от человека - исполнял бы заповеди Божии и получил бы Духа. Где же тут примирение противоречий?
Духовник. Ты ищешь примирений логических, внешних, формальных, но неужели ты еще не чувствуешь тот особый характер религиозных истин, который выше логического формализма. Ведь неподвижность вечности и подвижность времени примиряются же для тебя в созерцании целостности бытия. Так же примиряется и абсолютное значение благодати с относительным значением закона.
Неизвестный. Я прошу тебя разъяснить мне это.
Духовник. Непременно. Ибо здесь лежит ответ на твой вопрос о взаимоотношении закона и благодати. Ты знаешь, что конечная цель нравственного совершенствования христианской жизни - стяжать Духа Святого Божиего. Именно это состояние есть Царство Божие внутри нас, именно в этом состоянии наше спасение. Именно оно есть начало той блаженной жизни в Боге еще здесь, на земле, о которой предрек Спаситель всем уверовавшим в Него как в Сына Божия и пребывающим в Его Святой Церкви. Но как же стяжать Святого Духа? Что для этого должен сделать человек? Он должен соблюдать закон.
Неизвестный. Нет. Мы оправдываемся не делами закона, а верою, благодатью.
Духовник. Подожди. Говоришь начало фразы, забывая ее конец, и вспоминаешь конец фразы, забывая ее начало.
Неизвестный. Не понимаю. Разве не сказано, что человек оправдывается верою независимо от дел закона?
Духовник. Сказано.
Неизвестный. Но тогда не при чем закон.
Духовник. Человек оправдывается не исполнением закона - это первая половина истины. А вторая ее половина: но Господь требует от нас его исполнения.
Неизвестный. В чем же тут примирение?
Духовник. В том, что соблюдение закона не дает прав на спасение. Спасение через веру, через благодать, по милости Божией, но закон должен быть исполнен - это обязанность человека перед Богом.
Неизвестный. Я все же не могу понять, что ты под этим разумеешь?
Духовник. Рассмотрим с тобой, каково значение закона в отношении беспредельной задачи Богосовершенства и благодатного состояния, которое дается Духом Святым. Закон - это тот путь к достижению высшего состояния совершенства, прохождение которого требует личных усилий человека.
Исполнение нравственного закона - это то, что должен сделать человек. Именно об этом нравственном усилии говорится в следующих словах Спасителя: «...Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф 11, 12). Но спасение, то есть жизнь в Боге, «Царство Небесное» - хотя и не даруется без этих усилий, но и одними этими усилиями не достигается. Оно есть действие благодати, и потому: «Помилование зависит не от желающего и не от подвизавшегося, но от Бога милующего» (Рим 9, 16).
Я поясню тебе это таким примером: представь себе прекрасный дворец. Двери его закрыты. Дорога к нему трудная и опасная. И хозяин дворца говорит людям: «Хотите войти во дворец?» Двое из них отвечают: «Хотим». Хозяин говорит: «Я могу отворить двери дворца вам, и тогда вы войдете в него». Они отвечают: «Но что мы должны для этого сделать?» - «Дойти до его дверей, пройти указанный мною путь». И вот оба они идут. Доходят до дверей, стучатся в них, двери не отворяются, они снова стучат, и опять не отворяются двери. Хозяин испытывает пришедших: что у каждого из них на сердце, с чем пришли к нему. И вот один человек говорит: «Почему ты не отворяешь мне? Я же прошел весь путь. Я мучился, страдал, постился, молился, соблюдал заповеди Твои. Теперь Ты должен отворить мне двери дворца. Я имею право на жизнь в нем. Ты сам сказал - приходи и будешь жить у меня. Я пришел, а Ты меня не пускаешь».
Хозяин отвечает этому человеку: «Помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего», - и не впускает его.
Другой скажет: «Я пришел, как Ты велел. Если возможно, окажи мне Свою милость и впусти меня. А если нельзя, если Ты считаешь меня недостойным жить во дворце, благодарю Тебя, что Ты указал мне этот путь, и позволь мне жить хотя бы около его дверей». И хозяин отворит двери и скажет: «Иди, ибо Царство Небесное силою берется и употребляющие усилие восхищают его».
Неизвестный. Постой! Но ведь если так, если все от милости, то, очевидно, хозяин может не допустить прошедшего путь и, напротив, впустить того, кто прошел его плохо или не прошел вовсе?
Духовник. Не потому отворит двери хозяин дворца, что он обязан это сделать, не потому, что человек, пришедший ко дворцу, имеет право этого требовать «по делам закона», а потому, что хозяин - совершенная Любовь и совершенный Судья.
Неизвестный. Ну, кажется, я тебя начинаю понимать. Вопрос, значит, переносится в область внутреннего самочувствия. Спасение - не по формальному признаку, а по духовному состоянию.
Духовник. Совершенно верно.
Неизвестный. Но все же не можешь ли ты пояснить мне взаимоотношение закона и благодати?
Духовник. Взаимоотношение закона и благодати таково же, как взаимоотношение человеческой воли и воли Божественной. Человек для своего спасения должен привести к некоему единству свою волю с Божественной волей. И исполнение закона должно быть в полном единстве с действием благодати. Благодать не отменяет закон, а восполняет его. И Господь не упраздняет свободной воли человеческой, а восполняет и объемлет ее своей Божественной волей. Иногда воля Божия может на время приостанавливать действие свободной воли человека. И благодать выше закона и потому в отдельных случаях может приостанавливать действие закона.
Неизвестный. Что ты разумеешь под словами: «приостанавливать действие закона?»
Духовник. Это будет тебе ясно из примеров. Закон говорит - не лги. Но в житиях святых есть отдельные случаи, когда высшее благодатное состояние повелевало сказать неправду. Закон гласит - не убий. Но в житиях святых есть случаи, когда исповедники веры, в ревности о Боге, убивали богохульников. Закон гласит: самоубийство - непрощаемый грех. Но в житиях святых есть случаи, когда мученицы, под угрозой бесчестия, водимые благодатию Божией, кончали жизнь самоубийством, и Церковь причисляла их к лику святых и самоубийство их рассматривала как мученический венец.
Неизвестный. Понимаю. Но вот вопрос о практическом, а не о теоретическом взаимоотношении закона и благодати все же для меня еще недостаточно ясен.
Духовник. Представь себе, что ты должен поднять тяжесть в несколько пудов весом, сил у тебя мало, но Господь повелевает поднять ее. Как тебе поступить? Отказаться? Сказать: «Не под силу, не могу?» Это - страшный грех. Взяться за дело, рассчитывая на свои силы? Это - грех еще более страшный. Ты должен исполнить повеление Божие в полном сознании ничтожности своих сил и в твердой уверенности в Божественной помощи. Что от тебя требует Господь? Он требует от тебя непосильного. Он требует, чтобы ты встал, протянул свою руку и начал всеми своими силами поднимать тяжесть. Это и есть нравственный закон и личное твое участие в достижении совершенства. Когда ты будешь исполнять это - невидимо всемогущая рука соединится с твоею рукою и вместе с тобой будет поднимать непосильную для тебя тяжесть. Это - благодатная помощь в самом исполнении нравственного закона. Это то, что преподается тебе в таинствах. А дальше всемогущая рука возьмет тяжесть из твоих рук и сама поднимет ее на ту высоту, до которой не могут дотянуться твои руки - это то высшее благодатное состояние, которое совершенно не зависит ни от твоих усилий, ни от твоих заслуг, которое дается милосердием Божиим по Его святой воле. Вот тебе наглядное изображение практического взаимоотношения закона и благодати.

Прот. Валентин Свенцицкий

Категория: Мои статьи | Добавил: Sxima (23.03.2011)
Просмотров: 1149 | Рейтинг: 3.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Форма входа

Категории раздела

Мои статьи [410]

Поиск

Наш опрос

Кого я больше всего люблю
Всего ответов: 981

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0